Александр Русин. Революция – это не падение власти с ее трона, а когда идет вразнос сам трон

10

Нет, революция – это не Ленин и большевики, не захват власти вооруженными матросами или иными повстанцами, не штурм Зимнего и даже не взятие Бастилии. И тем более не выход толпы на майдан.

Революция – это когда старая власть падает со стула или трона, на котором сидела до сих пор.

Но падает, не потому что пьяная – в таком случае ее поднимут, оботрут ей морду и посадят обратно на тот же самый стул. И никакой революции не будет. Как вариант – выкинут пьяное тело вон, и на его место сядет новая власть, подобная старой. И это будет никакая не революция, а банальный переворот.

И даже если власть упадет, оттого что ее кто-то пнул или ударил ей по голове табакеркой – это тоже не революция, потому что новая власть сядет на прежний стул-трон.

Революция – это когда старая власть падает со стула, потому что этот самый стул сломался!

Стул – это государственный и общественно-политический строй, порядок, формация, экономическая система.

Стул может сломаться по разным причинам – например от элементарной старости. Ничто в этом мире не вечно – и всё когда-то приходит в негодность, государственный строй в том числе.

Стул может сломаться, и потому что власть на нем слишком часто раскачивалась, по пьяному делу или просто так, ради удовольствия.

Но чаще всего стул ломается сразу от нескольких причин – оттого что он был старый, ветхий, а власть еще и раскачивалась на нем. И однажды качнулась сильнее обычного, сама по себе или от чьего-то пинка – и стул от этого сломался.

В 1917 году старый монархический стул сильно качнула Первая мировая война. Вернее, вызванная войной ситуация, когда питерские рабочие начали бастовать и солдаты, не желавшие отправляться на фронт, присоединились к ним. А председатель Думы Родзянко решил воспользоваться ситуацией, чтобы преобразовать абсолютную монархию в конституционную, а то и вообще в республику. Либерально настроенные генералы ему в этом подсобили – так, общими усилиями, и сломали старый монархический стул.

В 1991 году советский стул, сильно расшатанный Перестройкой, хорошенько качнули ГКЧП и Ельцин – и тоже сломали. Сломали, потому что еще в 70-е, при Брежневе, стул основательно подгнил, что и позволило Горбачеву в 80-е его расшатать.

Примерно так и случаются революции. И контрреволюции – тоже.

 

Однако когда ломается старый стул – революция только начинается; а заканчивается, когда приходит новая власть с новым стулом.

Если новая власть приходит без нового стула – революция не кончается, потому что новой власти будет не на чем сидеть. На обломках старого стула, который обычно при падении старой власти разлетается в щепки, сидеть при всем желании нельзя.

Поэтому в революции побеждает тот, кто первым принесет с собой новый крепкий стул. То есть новый государственный и общественно-политический строй и экономическую систему, новый порядок.

Так и было в 1917 году.

В феврале сломали старый монархический стул, на его место Временное правительство поставило свой временный стульчик – но долго сидеть на нем было нельзя по той простой причине, что он был временным. Тем более нельзя было долго сидеть на нем во время войны, когда страну штормило и качало – и по ней ходили миллионы вооруженных революционно настроенных людей.

Потому в октябре пришли большевики со своим новым основательным стулом – и скинули Временное правительство с их временного стульчика.

Позже, в 1918-1919 годах большевиков хотели скинуть белые генералы, однако новый советский стул оказался достаточно крепким и устойчивым, поэтому свалить его белым генералам не удалось.

Кроме того у белых генералов не было своего крепкого, а главное – общего стула. Одни генералы хотели починить монархический трон, который еще в феврале 1917-го разлетелся в щепки; другие пытались ставить свои трончики, маленькие и непрочные. Поэтому и проиграли в гражданской войне.

По той же причине в 1991 году победили демократы.

Ельцин пришел с новым модным стулом американского образца, который оказался достаточно крепким и выдержал даже все 90-е, когда страну снова штормило и качало.

А в 2000 году на стул Ельцина сел Путин, который сидит на нем до сих пор, стараясь на всякий случай не раскачивать его из опаски новой революции. И опасается не зря – стул американского производства стоит на русской земле не очень устойчиво. Поэтому хоть и выдержал 90-е, но со временем его все равно перекосило.

А перекосило, потому что американцы сделали его по американскому стандарту, с ножками одинаковой длины. Но русская земля – неровная, поэтому такой стул не может стоять на ней прочно. Он либо будет шататься, либо его перекособочит под тяжестью российской власти, в результате чего прочность конструкции будет потеряна.

Именно это в последние 20 лет и происходит.

 

Пока Россию качало и штормило в 90-е, низкая устойчивость американского демократического стула на русской земле даже помогала Ельцину усидеть на нем – придавала динамическую устойчивость.

Но когда Путин уселся на стуле ровно, не давая никому его качать, стул, который не может стоять ровно из-за несоответствия длины его ножек кривизне русской земли, начало перекашивать.

И за прошедшие 20 лет этот стул уже основательно перекосило.

Вдобавок к этому стул под Путиным стал подгнивать по тем же причинам, по которым в 70-е подгнил советский стул под Брежневым – от длительного сидения.

Если бы власть менялась, то в момент смены новая власть хотя бы протирала этот стул – и он бы не гнил так быстро. Но когда на нем 20 лет бессменно сидит одна и та же задница, не желающая с него слезать, чтобы окружающие не увидели, сколько она нафукала там за время своего сидения – гниение стула становится неизбежным.

Поэтому Россию ожидает не просто смена власти, а именно революция.

Когда Путин уйдет, а может быть, и вовсе свалится со своего стула – пришедший на его место при всем желании не сможет долго просидеть на перекошенном и подгнившем демократическом стуле американского производства. Да, наверное, и не захочет.

И на место старого стула поставят новый.

Это и будет революцией.

Комментарии закрыты.